Подписаться! Лента новостей Техносфера АЭС

Cамоселы, которые не хотят покидать зону отчуждения

Городские квартиры давно сданы в аренду, а дети растут на свежем воздухе — аргументы самоселов, которые не хотят покидать зону отчуждения.
0 комментариев realt.onliner.by
Продолжение темы:

Деревня Самотевичи — известное место на карте Могилевской области. Когда-то большое и процветающее село, после аварии на Чернобыльской АЭС оно стало призраком. До апреля 1986 года здесь было более тысячи дворов, а теперь остались только 8 домов и 13 жителей, которые никак не хотят покидать обжитое место. «Наша деревня и еще две ближайшие относятся к зоне отселения, — написала письмо в газету „Звязда“ местная жительница Людмила Ивановна. — Прожили здесь люди, кто не выселился, уже по 27 лет, а недавно, без всяких объяснений, сказали собирать вещи и уезжать. У вас, мол, квартиры есть, и нечего здесь сидеть. Люди в панике. Представьте себе, что значит переехать на другое место со всеми пожитками в 70 с лишним лет. Нам же не по 30—40, когда еще море по колено...»

Людмила Ивановна рассказала в письме свою историю: она, уроженка Самотевичей, уехала в свое время в Донецк, но потом вернулась к родственникам. Уже с десяток лет живет с гражданским мужем Григорием Давыденко в этой деревне.

Григорий Кириллович разменял восьмой десяток. Он уже уезжал из зоны, но вынужден был вернуться из-за семейных неурядиц. Давыденко — единственный из местных отшельников (именно так их здесь называют), кто не имеет другого жилья. Теперь местные власти настойчиво предлагают пенсионеру и его спутнице получить квартиру со всеми удобствами и уехать из зоны.

«Зачем нам эта квартира? — возражает в письме Людмила Ивановна. — Нам здесь хорошо. У нас есть небольшой кусок земли, цветник, баня и печка. Мы не хотим никуда уезжать». Женщина также уточнила, что она выражает общую позицию всех, кто остался жить в выселенной деревне.

Местные власти, понятное дело, имеет свой взгляд на проблему: в первую очередь надо исполнять закон об отселении людей с территории отчуждения.

— Люди живут в радиационной зоне незаконно, но власть для них должна очищать дороги, подавать электроэнергию, привозить продукты, обеспечивать медицинской помощью и транспортом, — говорит председатель Костюковичского райисполкома Владимир Киселев.

— Все это стоит денег. Между тем жители зоны, за редким исключением, имеют жилье, которое они получили от государства как компенсацию за оставшиеся дома. Почему же они продолжают там жить?

Вопрос риторический. Большинство обитателей зоны — старые люди, которые оставили новое жилье внукам и детям либо потеряли его по другим причинам и вернулись в старые дома доживать свой век.

— Однако некоторые незаконно сдают свои квартиры в аренду, за что, по крайней мере на одного из жителей этой деревни, налоговая инспекция наложила взыскание, — уточняет глава района. — Кроме этого, сейчас идет следствие по поводу выращивания и сушки конопли в зоне, где есть места, которые не на виду у людей, и там действительно надо навести порядок.

Периодически здесь возникают пожары, причем зачастую из-за добытчиков металла, которые таким образом облегчают себе труд. Кроме того, участились случаи браконьерства в зоне, здесь развелось много диких животных, а это опасно. Растительность наступает со всех сторон.

1

Но все эти доводы не смущают Людмилу Ивановну, которая всегда с радостью встречает гостей и районное начальство.

— Я наладила быт и хочу здесь жить, — объясняет женщина. — Зачем нас гонят? Какой переезд? На новые вещи у нас нет денег, а наше старье по дороге развалится.

— Двигаться с места уже не хочется, — поддерживает Григорий Кириллович.

Представители власти в ответ объясняют свою позицию: и о расходах, и о порядке, и о новом жилье. Дают обещания, что помогут с переездом и ремонтом. Уговаривают изменить заросли и пустоту на жизнь среди людей, в квартире со всеми удобствами. Напоминают, наконец, о возрасте и болезни: что будет, если потребуется постоянная медицинская помощь и специальный уход?

Между тем в Самотевичах живут не только пенсионеры. Здесь есть семья с двумя детьми-школьниками 2001 и 2003 годов рождения. Их родители пока не находят взаимопонимания с властями относительно переселения.

— Мы не хотим уезжать! — отрезала Татьяна Степаненко.

Ее муж Андрей работает на предприятии «Радон», а сама женщина занимается большим домашним хозяйством. В семье есть автотранспорт, который позволяет им чувствовать себя свободно. Дети учатся в школе в центре сельсовета, их возит школьный автобус.

— Мы ничего ни у кого не просим, одно только — дать нам спокойно жить, — настаивают Степаненко.

Они устроили свою жизнь в выселенной деревне, будто на хуторе, и им здесь нравится. Есть живность и огород, есть бытовая техника. Семья имеет квартиру в районном центре, но хозяйка ее недолюбливает — даже балкона нет. Кроме того, за ее приватизацию сейчас просят большие деньги, и это тоже не устраивает семью Степаненко.

— Мы здесь до пенсии не собираемся жить, — энергично уверяет Андрей. — Надо только подождать, пока дети закончат школу. Я их в город не пущу, потому что там все курят и пьют. А радиацию я проверял: нет ее ни в земле нашей, ни в продуктах. Мы ее не боимся, и дети здоровы. Так что здесь можно жить!

Конструктивного диалога не получается. Хозяева расстроены и злятся. Андрей жалуется, что их постоянно пугают выселением, хотя давно говорили, будто не будут трогать тех, кто хочет остаться в пострадавших от радиации деревнях. И обещает нам выжить в Самотевичах даже без света.

2

В Костюковичском райисполкоме подчеркнули, что речь сегодня не идет о срочном и тем более насильственном переселении из зоны. Пока людей уговаривают, пытаются с ними найти общий язык и взаимопонимание. Между тем, если мирные переговоры зайдут в тупик, то власть оставляет за собой право обратиться в суд.

— Закон есть, и его нужно выполнять, — еще раз подчеркнул Владимир Киселев. — Но я по-человечески не понимаю: зачем людям там оставаться жить? Почему они не хотят жить цивилизованно?

Ранее по теме:

Комментарии читателей: