Подписаться! Лента новостей Климат

Как меняется климат в лесах и в лесном хозяйстве Беларуси

В Беларуси станет больше смешанных лесов, почти исчезнет ясень, в апреле зацветут каштаны.
0 комментариев

О влиянии климатических изменений и преобразованиях в лесном хозяйстве Беларуси рассказал Директор “Института экспериментальной ботаники им. В. Ф. Купревича НАН Беларуси”, заведующий лабораторией продуктивности и устойчивости растительных сообществ Александр Викторович Пугачевский.

Александр Викторович, какие изменения в лесу заметит человек, который не знаком с ботаникой и лесоведением?

Человек, который не знает леса, сегодня вряд ли что-то заметит. Изменения, обусловленные динамикой климата, не единовременные, а эволюционные и происходят в течение как минимум десятилетий. Но человек, знающий лес, увидит их. К примеру, у нас почти на месяц сдвинулось сезонное развитие природы, весна в этом году поразительно отличается от весны двадцать-тридцать лет назад. И такие аномально теплые сезоны имеют место уже почти двадцать лет. Историческим переломом в Беларуси можно считать 1992 год, когда случилась очень тяжелая засуха, на обширных площадях горели леса, и с тех пор последовал целый цикл похожих лет. Начиная с 1992 года, было уже 4 волны гибели насаждений, обусловленной именно климатическими факторами. Последняя из этих волн только в прошлом году пошла на спад, но мы знаем, что они будут повторяться и в будущем.

Что напрямую угрожает беларусским лесам в связи с изменением климата?

Не совсем верно говорить, что климатические факторы действуют напрямую: дерево не погибает от того, что было сухо, а потому что засушливая погода, недостаток влаги летом или весной, как это было в этом году, повторяясь из года в год, постепенно вызывает физиологическое ослабление растений и способствует большей активности вредителей и болезней. Наиболее ярким примером этого в наших лесах является массовое распространение короеда-типографа, который стал причиной гибели тысячи гектаров высоковозрастных ельников.

Сейчас гораздо раньше начинается вегетация и поэтому становится более вероятным повреждение заморозками деревьев, которые начали расти от раннего тепла. По нашим прогнозам, в южной части Беларуси будет наблюдаться снижение прироста древесины из-за засушливости и недостатка влаги в весенний и летний периоды. Основной прирост древесины происходит весной и в первой половине лета. Малоснежная зима означает недостаток влаги в почве. Если в мае недостаточно влаги, то происходит значительный недобор прироста, который уже не будет компенсирован в августе. Засуха же в августе влияет на пожарную ситуацию, на устойчивость насаждений, но не на их продуктивность.

На севере Беларуси ситуация более благоприятная: на переувлажненных участках, возле болот условия для роста леса улучшатся, но в целом, для Беларуси отрицательных изменений больше, чем положительных.

Что касается ухудшения пожарной ситуации в связи с периодами засухи, какие данные для Беларуси?

Ежегодно от пожаров, вредителей, болезней и других причин у нас погибает от 4 до 23 тысяч гектаров леса, но максимальный ущерб лесам наносится ураганами, противостоять которым почти невозможно. К счастью, они случаются не так часто, хотя сейчас их вероятность выше, чем было в прошлом. А вот частота лесных пожаров, несмотря на неблагоприятные изменения климата, в Беларуси из года в год снижается, и это очень большая заслуга работников лесного хозяйства. В 2010 году, когда Россия была вся в огне, у нас ничего не горело, хотя засуха стояла почти такая же. У нас очень быстро выявляются пожары, система пожаротушения довольно эффективна, поэтому цифры ущербов снижаются. Конечно, случается, что один катастрофический пожар перечеркивает все цифры статистики. И у нас, бывает, горят торфяники, - а это большие выбросы парниковых газов. К сожалению, эта весна принесла целый ряд торфяных пожаров, которые начались от сельскохозяйственных палов – от выжигания населением сухой травы.

С чем нужно связывать причины возникновения лесных пожаров больше, с климатическими условиями или человеческой халатностью?

В подавляющем большинстве случаев именно человеческая халатность является причиной пожаров. На болоте, да и в лесу просто так загореться ничего не может. Человек бросил окурок, спичку, оставил костер. Самовозгорания изредка случаются на выработанных торфяниках, но, чтобы это случилось, нужно, чтобы пересох значительный слой торфа, поэтому это также связано с засушливыми явлениями. К сожалению, наш вариант изменения климата способствует риску возникновения пожаров.

Как изменяется состав леса, и его хозяйственная ценность?

Главный регулятор состава лесов – это бензопила лесовода. И лесовод должен понимать, что в связи с изменением климата надо грамотно формировать состав лесов. Это не относится к заповедникам, заказникам и национальным паркам, где деревья не вырубаются. Таких лесов у нас примерно 15%. Там мы наблюдаем, как ведет себя природа в отсутствие хозяйственного воздействия. В остальных лесах рубят много, и именно там мы должны адаптировать ведение лесного хозяйства.

В нашей зоне доминируют бореальные, т.е. северные породы деревьев, среди них ценные – сосна, ель, черная и серая ольха. Сосна – довольно устойчивая к изменению климата порода, а вот ель и ольха – нет. Они сейчас теряют свои позиции, как в хозяйственном отношении, так и в экосистемах. В процессе хозяйствования в местах, где их стало нецелесообразно выращивать, ель и ольху можно заменить дубом, сосной, местами – лиственницей европейской.

Особенно сильно пострадали наши ясенники, вплоть до того, что мы почти потеряли ясень как биологический вид. Засушливая погода создала благоприятные условия для быстрого развития очагов заболеваний корневых систем ясеня. В Беларуси не так много древесных пород. У нас не тропики, где на одном гектаре растут сотни видов. Утрата даже одного вида растения из числа лесообразующих пород может повлечь утрату целой гаммы других видов растений, животных, микроорганизмов, связанных в своей развитии с этим видом. Поэтому это опасно еще и для биоразнообразия, не только для лесного хозяйства. Важно предусмотреть, в каком соотношении в разных географических зонах и почвенных условиях формировать состав лесов с учетом прогнозируемого изменения климата – это работа науки, и мы эту работу выполняем. Для каждой лесорастительной зоны и условий произрастания мы показали, какого состава должны выращиваться насаждения.

Рекомендации Вашего института реализуются в государственной политике?

Да, они реализуются в Министерстве лесного хозяйства, правда, в режиме опытно-производственного использования. Может быть, не на 100%, скажем, процентов на 60, но это уже неплохо.

И этого достаточно сейчас, чтобы адаптировать лесное хозяйство к изменению климатических условий?

Конечно, лучше когда все реализуется на 100%. Но пока мы удовлетворены этой степенью внедрения. Любая рекомендация не является идеальной, предусмотреть все конкретные случаи невозможно. В любом случае, уже сделан большой шаг.

Есть ли государственная программа, законодательство, предусматривающие меры адаптации? Отвечают ли они нуждам лесного хозяйства?

Да, существует “Государственная программа мер по смягчению последствий изменений климата на 2013-2020 гг.”, утвержденная Советом Министров. Она включает не все, что должна была бы включать, в некоторой степени она декларативна, особенно в отношении лесов. Хотя программа обеспечивает много мероприятий, но мы уже два года по ней не можем получить средства на организацию наблюдений за последствиями изменения климата для растительного покрова. Понятно, что денег всегда не хватает, особенно на те цели, которые государство не считает первостепенными. Есть социальная сфера, есть зарплаты, - это первоочередное. Но наша цель тоже важна, будем надеяться, что в 2015 году деньги найдутся.

Принципы и мероприятия, которые были заложены нами в стратегию адаптации лесного хозяйства к изменению климата, реализуются за счет средств на ведение лесного хозяйства. Министерство и лесохозяйственные учреждения сами делают много и вне этой программы. Это те мероприятия, которые лесхозы так или иначе проводили, но сейчас они осуществляются с учетом наших рекомендаций.

Какие конкретные меры адаптации принимаются министерством, учреждениями лесного хозяйства?

Прежде всего, при создании лесов используется гораздо больший набор пород, чем раньше. Новые лесные насаждения сейчас создаются, как правило, смешанными по составу – из двух и более пород. При рубках ухода раньше, например, в сосняке, убирали все, кроме сосны. Сейчас смешанное насаждение и после рубки ухода остается смешанным. Оно более устойчивое, и более разнообразно в биологическом плане. Таким образом, решая вопрос адаптации, мы поддерживаем и биоразнообразие. Кроме того, в разы увеличилась практика не сплошных рубок, когда лес вырубается не в один прием, а в два, в три, или просто избирательно изымаются деревья в ходе выборочных рубок, остальные растут дальше – это одно из направлений адаптации: менее устойчивые древесные породы удаляются и их доля снижается. Кроме того, существенно сдвинулись сроки посадки леса и 2014 год тому яркий пример. Раньше вызреют семена – раньше их надо собрать.

На местах лесники и учреждения лесного хозяйства готовы выходить раньше на посадку, работать в соответствии с изменением условий хозяйствования?

В этом году они были готовы уже к середине марта, и к середине апреля посадки лесных культур уже закончены.

Существует ли международная поддержка и сотрудничество?

В последние 15 лет у нас реализован ряд международных проектов, направленных не только на леса, но и на болота. Но, так или иначе, большинство болот расположены в землях государственного лесного фонда, поэтому за их состояние все равно отвечают лесники. Сейчас идут крупные проекты “Торфяники-2” и “КлимаИст”.

Проект “КлимаИст”, на что он направлен и какие включает мероприятия?

Проект “КлимаИст”, как и другие проекты, ориентирован на повторное заболачивание неэффективно осушенных и нарушенных в результате торфоразработки болот. Средства направляются на преодоление не столько климатических последствий, сколько на оптимизацию климатической ситуации. Первая задача этих проектов - понизить риск возникновения пожаров, но это первое в хозяйственном плане, а вторая, но не менее важная, – уменьшить уровень выбросов парниковых газов от осушенных болот. Когда мы повторно заболачиваем ранее осушенную территорию, там восстанавливается процесс образования и накопления торфа, в котором на тысячелетия связывается содержащийся в атмосфере углерод.

Какие выгоды от этого финансирования лесному хозяйству?

Во-первых, работы приносят весомые практические результаты. Во-вторых, это возможность нашим специалистам приобщиться к международному опыту. В-третьих, это поднимает международный имидж нашей страны в сфере экологии, отношения к природе. И, конечно, в числе прочего, это еще и возможность заработать. Не секрет, что в науке у специалистов не очень высокие зарплаты, а здесь есть возможность получать дополнительный доход. Все это делает научную карьеру более привлекательной для молодежи.

В заключение, как Вы считаете, от чего зависит успех действий в ответ на изменение климата?

Предотвратить изменение климата можно только общими усилиями. Ясно, что работники лесхоза, лесного хозяйства в целом предотвратить климатические изменения не могут. Больше того, ни одно государство в мире, даже если оно сконцентрируется на этом, не сможет этого сделать. Именно мировое сообщество должно поработать, вложить большие деньги. Что же касается работников лесного хозяйства, у них есть некоторые рычаги и возможности, с помощью которых они могут не только ослабить ущерб, связанный с изменением климата, но и извлечь из этого определенные выгоды.

Беседовала Вероника Реут

Ранее по теме:

Комментарии читателей: