Подписаться! Лента новостей Экожизнь

Зона отчуждения 28 лет спустя: чем живет покинутая территория

Петр Филон, организатор экскурсий в Чернобыльскую зону, рассказал про ЧАЭС, саркофаг и мертвый город Припять.
0 комментариев

Петр Филон – физик и активист партии “Зеленых”, с 2013 года организует экскурсии в зону отчуждения.

Столкнувшись с аварией на Чернобыльской АЭС, он решил исследовать вопрос "на практике" и рассказать людям историю катастрофы и о ликвидации, последствиях для Беларуси и действии радиации на человека.

На меня большое впечатление произвела сама ЧАЭС и саркофаг. Размером он немного больше гомельского Универмага, и, глядя на него, удивляешься, что от такого небольшого сооружения, как реактор, случилось столько бед!

Ведь знаки радиационной опасности стоят под Гомелем, в 130 км от него, и в Могилевской области, более чем за 200 км”, - делится Петр.

Зона отчуждения – неизгладимый след в памяти

Впервые в зоне отчуждения Петр побывал прошлым летом, и эта поездка без сомнения оставила особые впечатления:

“Природа в зоне отчуждения уникальна, сейчас она живет сама по себе, и лишь пиканье счетчика Гейгера выдает давнее вмешательство в нее человека.

На первой экскурсии мы видели небольшое стадо редкого вида лошадей Пржевальского, они совершенно не испугались автобуса и никак не отреагировали на наше появление.

В поездках особенно запоминается прогулка по Припяти – городу-призраку. Пустые улицы, заросшие проспекты и дворы, разрушающиеся здания оставляют впечатления на всю жизнь. Этот город иногда называют музеем под открытым небом, музеем целой эпохи и уже несуществующей страны”.

Жизнь идет своим особым чередом

Несмотря на “отчужденность” и серьезную степень заброшенности зоны, на ЧАЭС по-прежнему работают люди: в обязательном порядке присутствуют несколько тысяч человек. Прошлой осенью они демонтировали трубу четвертого энергоблока, а сегодня ведут строительство второго укрытия – конфайнмента. И хотя работа оставшихся трех неаварийных энергоблоков ЧАЭС остановлена, их обслуживание будет длиться до 2060 года.

Работа сотрудников, оставшихся обслуживать электростанцию, ведется вахтово – по две недели. Меры радиационной безопасности очень строгие: дозиметрический контроль и пункты дезактивации одежды (специальная прачечная). Транспорт, работающий на ЧАЭС, без специальной мойки не покидает границу 10-ти километровой зоны.

Помимо рабочих есть и другие посетители зоны отчуждения. По выходным из разных уголков близлежащих стран съезжаются экскурсионные группы. Для них также продуманы серьезные меры безопасности: все туры организуются по четко определенному маршруту с посещением наименее загрязненных мест. После прогулки не только люди, но и транспорт обязательно дважды проходят дозиметрический контроль.

Меры безопасности мы строго соблюдаем, и срабатывания приборов проверки еще ни разу не было. Каждый раз нас сопровождает сотрудник зоны отчуждения. Всем участникам экскурсионной группы делается медицинская страховка”, - рассказывает Петр.

Опыт прошлого в проекции на будущее

После аварии на ЧАЭС Беларусь пострадала весьма серьезно: загрязнение цезием-137 составило 24 % от всей площади республики (для сравнения аналогичный показатель в Украине – 5 %, в России – 0,6 %), стронцием-90 – около 10 %, изотопами плутония-238,-239,-240 – 2 %. Поэтому в эпоху строительства Островецкой АЭС нельзя было не спросить мнение Петра Филона об этом неоднозначном проекте:

Атомная энергетика оказывает крайне негативное влияние на окружающую среду, и она с каждым годом обходится все дороже. Даже после остановки АЭС требуется долгое обслуживание и значительные затраты на нее. Такие аварии, как на ЧАЭС и Фукусиме, и многие другие инциденты с ядерными объектами делают ее самой небезопасной областью энергетики. Поэтому отношение у меня к строительству БелАЭС соответствующее”.

Со времени аварии на Чернобыльской АЭС прошло уже почти три десятилетия – большой период для человеческой жизни и малый для периода распада большинства радиоактивных веществ. За это время зона отчуждения стала пристанищем для многих животных и растений, активно разрастающихся и размножающихся в отсутствии особых помех. Сотрудники зоны и ЧАЭС ведут работы по обслуживанию и строительству защитных сооружений. А особо любопытные приезжают сюда, чтобы воочию увидеть разрушительные последствия аварии.

Жизнь в зоне отчуждения продолжается – однако она совершенно не похожая на жизнь в других уголках Беларуси и Украины.

Вероника Юренкова

Ранее по теме:

Комментарии читателей: